Yolicija
И внезапно в вечность вдруг превратился миг. ©
Название: Кукла
Автор: Yolicija (Sarabi)
Бета: нет
Пейринг: Итачи/Дейдара, Сасори/Дейдара, Кисаме
Рейтинг: NC-17
Жанр: слэш(яой), драма, психология,
Размер: мини
Саммари: все чувства исчезли, осталась лишь пустота...
Состояние: закончен
Дисклеймер: все права принадлежат Масаси Кисимото
Предупреждение: слеш(яой), насилие, OOC, AU, POV Дейдара
Размещение: где угодно, только ссылку, пожалуйста, мне киньте
От автора: посвящаю С.Ирине. Надеюсь, она не сильно испугается, когда прочтёт это. Яой как-никак.)))

Мягкая ночная прохлада окутывает моё обнажённое тело. Глаза закрыты, но я чувствую, как лёгкий летний ветер пробирается через приоткрытое окно, заставляя прозрачную занавеску издавать еле уловимый шорох. В ночной тишине этот звук кажется очень громким, но он действует на меня успокаивающе. Я хочу открыть глаза, но любая попытка поднять веки почему-то отзывается болью в висках. Кожа на теле начинает покрываться мурашками от прохладных прикосновений воздуха. Видимо, одеяло валяется где-то около кровати, вместо того, чтобы согревать меня.
С трудом я открываю глаза: комната заполнена ярким лунным светом, причудливо копирующим на полу чёткие контуры окна и мелкие узоры колыхающейся занавески. Сажусь в кровати, откидывая назад упавшие на лицо волосы, и дотрагиваюсь рукой до щеки. Больно, но я улыбаюсь, потому что чувствую себя свободным, как никогда. Свободным от любви. Свободным от ненависти.

***

Всё началось с моего идиотского признания в любви. В тот день я пришёл к господину Сасори в его жуткую мастерскую, чтобы высказать всё, что накипело у меня на душе. Я всегда восхищался Данной и его самопожертвованием ради искусства. Хотя, должен признать, я никогда не понимал его творений, как, собственно, и он моих. Мы часто спорили по этому поводу, и дело часто доходило чуть ли не до драки. Я уже даже и не помню, сколько раз кукольник грозился меня прикончить и пополнить моим телом свою коллекцию марионеток. И вот как-то так случилось, что я влюбился в своего напарника. Хм…ну, я так думаю, что влюбился. Я никогда не испытывал ничего подобного. Мне хотелось чаще слышать его голос, звуки которого отзывались трепетом в сердце, и, что самое плохое, мне хотелось прикоснуться к его телу. Наверное, я извращенец, потому что только так можно объяснить желание получить частичку тепла от безжизненной куклы.
Я никогда не признавался в любви и не знал, как это правильно делается, поэтому просто пришёл к господину Сасори и сказал, что люблю его. Реакция была незамедлительной: я опомниться не успел, как оказался на коленях, губа была разбита в кровь, а моё горло сжимал холодный стальной канат с ядовитым жалом на конце. Данна долго и пристально смотрел на меня, пока я безуспешно пытался сделать хоть один вдох. Перед моими глазами уже плыла предобморочная дымка, когда вдруг хватка вокруг моей шеи ослабла, и я наконец-то получил возможность сделать долгожданный глоток воздуха, после которого разразился громким надрывным кашлем. Через некоторое время Данна произнёс:
- Что ты сказал? Повтори.
Голос звучал спокойно, что никак не вязалось с агрессивными действиями его владельца. Решив не испытывать терпение господина Сасори, я вскинул на него взор и как можно уверенней произнёс:
- Я сказал, что люблю Вас, Данна.
Стальной канат на моей шее опять усилил хватку. Кукольник медленно приближался ко мне, не отводя от моего лица равнодушного непроницаемого взгляда. Пообещав себе не сдаваться и не возвращать свои слова назад, я дерзко смотрел в ответ.
Каково же было моё удивление, когда господин Сасори, приблизившись, медленно погладил меня рукой по щеке, остановился на подбородке и провёл большим пальцем по нижней губе, размазывая сочившуюся из раны кровь. Немного помедлив, он наклонился и поцеловал меня, если конечно можно назвать простое прикосновение поцелуем. Я, не веря в происходящее, провёл языком по губам Данны, но не почувствовал ничего, кроме холода и вкуса собственной крови. Прикосновение длилось, наверное, секунду, после чего господин Сасори отстранился от меня и спросил:
- Что ты почувствовал, Дейдара?
Я молчал, глупо уставившись перед собой. Я знал, что он хочет услышать, но боялся произнести это вслух.
- Ты почувствовал вкус своей крови? – задал следующий вопрос Данна.
Я снова посмотрел на него.
- Да.
Затем господин Сасори облизал свой палец и всё так же равнодушно произнёс:
- А я нет. Именно этим мы и отличаемся.
Стальной канат, словно змея, сполз с моей шеи и скрылся под плащом у кукольника.
- Я сильнее тебя, потому что избавился от таких ненужных вещей, как чувства и ощущения. – Данна наклонился к моему лицу. – Я могу помочь тебе стать сильнее. Ты хочешь этого?
Я отвёл взгляд в сторону.
- Нет. Не хочу быть куклой.
- Значит, я больше ничего не могу для тебя сделать. - Данна подошёл к двери мастерской и открыл её, ясно давая понять, что мне пора уйти. – Я не могу дать тебе то, что ты хочешь.
Я медленно поднялся с пола и вышел из помещения на улицу, не сказав больше ни слова. Дверь за моей спиной закрылась и я, пройдя несколько метров, опустился на землю. Ноги почему-то отказывались идти. Я горько усмехнулся: «Какой же ты идиот, Дейдара, - думал я про себя, - пришёл признаваться в любви к марионетке, кретин».
- Чего это ты тут расселся, а?
Я поднял глаза: передо мной стоял Хошигаки Кисаме, а рядом с ним ты, Учиха Итачи. Кисаме, как обычно, скалился и с нескрываемой издёвкой смотрел на меня, а ты буравил меня своими чёрными глазами. Я почувствовал себя очень неуютно под этим взглядом, а в памяти тут же всплыли картинки моей первой встречи с тобой. Моё настроение тут же сменилось с упаднического на воинственное, и я резко поднялся с земли.
- Захотел и расселся, - с вызовом ответил я, - а вы чего здесь ошиваетесь, хм?
- Нам нужно повидать господина Сасори, - сказал Кисаме и с усмешкой предложил, - может, позовёшь его?
- Я не мальчик на побегушках, хм, - бросил я в ответ, - вам он нужен, сами его и зовите.
- Так вы опять спорили из-за всякой ерунды, – ухмыляясь, продолжал докапываться Кисаме. - Это господин Сасори испортил тебе личико?
Я провёл тыльной стороной руки по разбитой губе, то ли стирая, то ли размазывая уже засохшую кровь.
- Не вашего ума дело. - Ещё раз искоса взглянув на тебя, я добавил, - мне пора.
Быстро отдаляясь от места моего любовного поражения, я невольно вспомнил твои чёрные, пронизывающие насквозь глаза. Как же сильно любовь отличается от ненависти и в то же время, как же сильно они похожи! «Что же, - подумал я, усмехаясь про себя, - любовная битва проиграна, но тебе, Итачи, я в полной мере покажу свою ненависть. Однажды мне представится такая возможность».

***

И представилась она мне в тот же вечер, когда ты появился на пороге моего временного жилища. Но поначалу я не мог поверить своим глазам. Передо мной стоял господин Сасори. Не тот Сасори, что состоял из холодного искусственного материала, а настоящий – из плоти и крови. Но как оказалось, моё зрение и вправду меня обманывало. Правым глазом я различил настоящий облик нежданного посетителя. Это был ты, Итачи. Ты никогда не догадывался, но с тех самых пор, как мы впервые встретились, и ты одержал победу надо мной, я упорно искал средство от твоего проклятого гендзюцу. Я сделал так, чтобы мой правый глаз мог различить реальность от иллюзии. И вот ты пришёл сюда и снова пытался загнать меня в ловушку напускными видениями. Только одного в тот момент я не понимал - зачем. Тогда я подумал, что ты хочешь забрать мою жизнь и в душе даже обрадовался, потому что всегда желал сразиться с тобой, а судьба, похоже, благосклонно предоставила мне эту возможность. Как же я ошибался.
Ты молча изучал меня взглядом, а я не мог проронить ни единого слова и всё ждал чего-то, возможно, даже смерти. Да, я был уже готов умереть в сражении с тобой, но то, что случилось далее, ввергло меня в шок. Ты резко приблизился ко мне, схватил за бёдра, поднял и прижал к себе, заставив обхватить тебя ногами за талию. Я недоумённо уставился в красные глаза, выдаваемые за карие глаза кукольника. Я упирался руками в твои плечи, чтобы хоть как-то увеличить расстояние между нами, но ты лишь сильнее прижимал моё тело к себе. Не знаю, сколько прошло минут, пока мы находились в таком нелепом положении, но никто из нас не прерывал зрительный контакт. Тело оцепенело, в голове клубился рой мыслей, я забыл, как дышать, а в сердце затаился ранее неведанный мне страх - страх неизвестности. Зачем тебе это нужно? Неужели ты догадался о том, что произошло в мастерской, и твои догадки привели тебя сюда? Но почему? Из жалости ко мне? Вряд ли. А может, это такой способ поиздеваться надо мной?
Видимо, тебе надоело ждать и ты, пройдя несколько шагов, осторожно опустил меня на кровать, нависая надо мной и всё так же не отводя глаза. Я чувствовал, что мне не хватает воздуха, словно на моей шее опять сомкнулась холодная удавка. Но теперь этой удавкой были твои непонятные поступки.
А потом ты поцеловал меня и я…
Я забылся. Меня целовал Данна. Я закрыл глаза и ощутил, как он нежно, по-настоящему прикасается к моим губам. Язык скользил по моей разбитой губе, как будто извиняясь за причинённую боль. Разомкнув губы, я впустил его к себе в рот. Было так горячо и влажно, совсем не так, как было до этого. Наши языки осторожно ласкали друг друга, а тела всё ещё не соприкасались, но мне хотелось большего. Я обнял господина Сасори за шею одной рукой, притягивая ближе, и он, не мешкая ни секунды, сжал через ткань штанов мой возбуждённый член.
- Мм…Данна…
Кажется, мой протяжный стон свёл кукольника с ума, потому что он тут же резко развёл мои ноги в стороны и прижался ко мне всем телом, продолжая целовать, но уже более резко и требовательно. Стало слишком жарко, я тяжело дышал под разгорячённым телом своего напарника. Данна поспешно избавлял меня от одежды, в то время как сам раздеваться не торопился. Его тёплые руки внимательно изучали моё тело, не пропуская ни одного изгиба, губы бережно целовали кожу на шее, где остались синяки от последствий признания в любви. Никто никогда не дарил мне столько нежности, и я с радостью отдавался этим умопомрачительным ласкам.
Влажный язык Данны коснулся головки моего члена, и я запрокинул голову назад и прикусил нижнюю губу, пытаясь сдержать стоны. Но это не помогло, когда Данна взял член в рот и стал его посасывать. Я громко простонал что-то невнятное и, приподняв голову, встретился глазами с взглядом карих глаз, в которых горели страсть и желание. Вплетаясь пальцами в кроваво-красные, жестковатые на ощупь, волосы, я внимательно наблюдал, как господин Сасори отсасывает мне, и это сводило меня с ума. Данна наращивал темп, а я непроизвольно вскидывал бёдра ему навстречу и вскоре кончил, с хриплым стоном выкрикнув его имя. Моё тело сжалось от пронзившей его судороги удовольствия, и я на какое-то время отрешился от реальности.
А когда я очнулся, то вместо господина Сасори снова увидел тебя. Ты сидел рядом, перебирая руками мои длинные, светлые волосы и рассматривая обнажённое, влажное от пота, тело. Почувствовав себя слишком уязвимым под взглядом этих красных глаз, я отвернулся от тебя. Впервые в жизни я пожалел о том, что научился распознавать твою чёртову технику, и теперь во мне опять проснулась ненависть к тебе, к твоей силе и к моей собственной слабости, которой ты так умело воспользовался. Ты опять одержал надо мной победу, а я еле держал себя в руках, чтобы не взорвать тут всё к чёртовой матери, но нельзя было выдавать тебе свой единственный козырь.
Я лежал на боку, снедаемый противоречивыми чувствами и ощущал за ухом твоё горячее спокойное дыхание. Наигравшись с моими волосами, ты погладил меня рукой по пылающей щеке, провёл кончиками пальцев по шее, отчего по телу пробежали мурашки, а затем переместился на спину, медленно проводя рукой по коже вдоль позвоночника. Твоя ладонь задержалась на пояснице, а затем пальцы уверенно и быстро скользнули между ягодиц.
- Аах! – я вздрогнул и весь напрягся, когда один палец начал проникать в мой задний проход.
- Тише, Дейдара, - над ухом прошелестел голос господина Сасори, - расслабься, я не сделаю тебе больно.
Этот голос успокаивал меня, и я сделал так, как он просил.
- Данна…мм, - прошептал я, когда почувствовал, как пальцы двигаются внутри меня, растягивая узкое кольцо мышц и причиняя дискомфорт, который затем стал перерастать в какое-то мазохистское удовольствие.
Я снова потерял голову и теперь, постанывая, ёрзал на постели, бесстыдно насаживаясь на чужие пальцы. Данна вытащил их, чем вызвал мой недовольный вздох и резко развернул меня к себе лицом, укладывая на спину, раздвигая мои ноги и устраиваясь между ними. Я закрыл глаза и не смел поднять веки, боясь спугнуть сладкую иллюзию.
- Дейдара, посмотри на меня, - в голосе господина Сасори я различил ноты возбуждения, и мне безумно хотелось увидеть его выражение лица. Но я очень боялся увидеть совсем не того человека.
- Данна, я не могу…, - я почувствовал тепло чужих губ на своих губах.
- Посмотри на меня, - еле различимый шёпот и снова поцелуй, - прошу тебя.
Я медленно поднял веки и увидел перед собой лицо господина Сасори и его глаза, подёрнутые пеленой возбуждения и желания. Он был здесь, живой и настоящий. Я провёл ладонями по его лицу, затем зарылся руками в волосы и, резко притянув к себе, впился в его губы своими губами. Он всё ещё был в одежде, и мои ладони блуждали по телу под тканью, заставляя его выгибаться и постанывать в поцелуй. А потом Данна, немного отстранившись, закинул мои ноги к себе на плечи и приставил головку возбуждённого члена к моему заднему проходу. Я невольно напрягся всем телом.
- Расслабься, иначе будет очень больно, - тихо произнёс Данна, поглаживая меня по бедру.
Я расслабился настолько, насколько мог и в тот же миг ощутил ужасную боль. Из глаз прыснули слёзы, всё тело покрылось испариной, а сердце готово было взорваться. Данна остановился, наблюдая за моей реакцией. Он ничего не спрашивал, а просто смотрел, как я пытаюсь смириться с этими ощущениями. Когда я более или менее привык к ним, и моё дыхание выровнялось, господин Сасори вошёл в меня глубже, причиняя ещё больше боли. Но я готов был вытерпеть всё, потому что давно мечтал об этом. Сначала Данна двигался медленно внутри меня и постепенно ощущения боли ушли на второй план, уступив место нарастающему наслаждению. Кажется, член любовника задел какую-то точку внутри, и моё тело пронзила острая игла экстаза. Я громко вскрикнул, выгибая спину и хватаясь руками за простыни. Теперь Данна двигался быстрее, постоянно задевая эту чувствительную точку и тем самым доводя меня до исступления. Я не помню, сколько длилась эта сладкая мука, но когда господин Сасори резко поднял моё тело и, усадив сверху, толкнулся несколько раз в меня, я кончил, с силой обнимая Данну за шею и чувствуя, как его сотрясает мелкая дрожь от накатившего оргазма.
Господин Сасори долго держал меня на руках, поглаживая по спине, а наши сердца бились в одном ритме. Я опустил голову на плечо любовника, вдыхая аромат его кожи. Закрывая глаза, я подумал: «Как бы мне хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось». А потом моё сознание провалилось в сон.
Когда я проснулся, в комнате стояла тишина, а моё тело было укутано в одеяло. Данны в комнате не было. Никого не было.

***

Моё желание исполнилось. Я получил то, что хотел. Господин Сасори стал часто приходить ко мне вечерами. Мы практически не разговаривали, а просто подолгу занимались страстным сексом. Потом Данна сидел около меня, гладил по волосам (похоже, они ему нравились) и ждал, когда я засну. Просыпался я всегда один, но по тому, как заботливо было укрыто одеялом моё тело, я знал, что Данна опять придёт ко мне.
Я старался не думать о том, что всё это было ложью, и, в конце концов, мне удалось самого себя убедить в том, что всё происходящее являлось действительностью. Я больше не видел Учиху: ни днём, ни ночью. Рядом со мной был только господин Сасори, мой господин Сасори: напарник, наставник и любовник.

***

А потом моя иллюзия разбилась вдребезги. В этот вечер я ждал Данну, я знал, что он должен появиться. Но он не пришёл. Вместо него на пороге моего дома стоял ты. Я сидел голый на кровати и снова, как тогда, в первый раз, не поверил своим глазам. Только теперь я отказывался верить в реальность, потому что мне нужна была моя сладкая ложь. Та самая ложь, которую ты мне навязал, а теперь делал вид, что её никогда не было. Бледная кожа, тёмные волосы, собранные в хвост, чёрные глаза, - ничего этого мне не нужно. «Нет, исчезни, Итачи!», - подумал я, зажмуривая глаза. Я боялся пошевелиться, а потом ощутил лёгкое прикосновение к лицу. Я разомкнул веки, но ничего не изменилось, реальность никуда не исчезла. Ты сидел напротив и гладил меня по щеке. В твоих бездонных чёрных омутах читалось что-то, похожее на нежность, и от этого у меня внутри закипала ярость. Мои руки сжались в кулаки, когда на твоих губах появилась лёгкая улыбка. Я еле удерживал вырывающийся наружу гнев. В голове вертелось лишь одно слово: «Ненавижу!».
А потом я сделал то, чего сам не ожидал. Вместо того, чтобы наброситься на тебя с кулаками, я резко подался вперёд и накрыл твои губы своими губами. «Ненавижу!» Ты обнял меня в ответ, притягивая ближе и жадно отвечая на поцелуй. А потом я резко отстранился и, глядя с вызовом в твои, переполненные страстью, глаза, томно прошептал:
- Я люблю Вас, Данна.
Ты изменился в лице. За мгновение я увидел в твоём взгляде столько эмоций, сколько не видел за весь период нашего знакомства. А самое главное – в твоих глазах застыла боль.
Не выдержав, я резко оттолкнул тебя и разразился громким хохотом. Словно обезумевший я катался по кровати и не мог перестать смеяться.
- Замолчи, - ноты раздражения в голосе.
Ты схватил меня за плечи и с силой прижал к постели.
- Что не так, Данна, хм? – выпалил я сквозь смех. - Ведь я люблю Вас, Данна!
Тяжёлый удар по лицу заставил меня замолчать. В голове вдруг стало пусто, как будто ты выбил из меня все мысли и эмоции. В одно мгновение не осталось ничего: ни любви, ни ненависти. Только оглушающая пустота, образовавшаяся в сердце, казалась единственно правильным чувством. И я вдруг понял, что ощущал господин Сасори. Я вдруг осознал, как здорово быть бесчувственной куклой.
- Я не могу дать тебе то, что ты хочешь, - прозвучал в тишине мой голос.
Ты отпустил мои руки и всё тело расслабилось. Очень захотелось спать. Последнее, что я услышал, проваливаясь в сон, это звук закрывающейся двери.


Коллаж из красивейших артов, нарытых в интернете.